Судя по целому ряду фактов и свидетельств, стремление российского руководства изменить приоритеты внешней политики России в пользу СНГ носило не декларативный, а политически детерминированный характер, обусловленный, среди прочего, расширением НАТО на Восток. «Смена вех» нашла свое выражение и в смене руководства российского МИДа: в январе 1996 г. его возглавил Е.М.Примаков, и это назначение напрямую было продиктовано стремлением Кремля найти новую линию в своей внешней политике1. В соответствии с поставленной задачей, Е.Примаков – «демонстративно», как об этом писала пресса, – в первую очередь совершил турне по странам СНГ и только после этого предпринял поездки в западные столицы.
Тем временем ситуация на постсоветском пространстве реально развивалась так, что одной доброй воли Москвы для решения накопившихся здесь проблем было уже недостаточно, – более того, как раз в этот период в отношениях России с государствами Содружества наступил столь глубокий кризис, какого не было и в первые годы СНГ. В 1997 г. два саммита подряд окончились, почти по единодушной оценке экспертов и СМИ, «полным провалом»; на октябрьском заседании Совета глав государств СНГ в Кишиневе свою подпись под итоговым документом поставила одна лишь Россия1.